В одной группе занимаются как профессиональные танцовщицы, так и домохозяйки, для которых это хобби. Такая нагрузка позволяет держать себя в хорошей физической форме.

Игорь Кожевников

С начала XIX века территория Северного Кавказа достаточно активно обживалась переселенцами из разных концов Российской Империи. В конце века здесь появились и эстонцы.

1 мая 2005 года в с. Подгорное собрались их потомки.

Павел Маркин

ИСТОРИЯ С ФОТОГРАФИЕЙ.

Сергей Сергеевич Чаплин – был одним из самых талантливых репортеров в ленинградской журналистике. Из самой захудалой деревеньки-дыры, из самого отсталого совхоза или колхоза он умудрялся привезти репортаж, который неизменно становился гвоздем номера и в «Смене», и в «Ленинградском рабочем», и в «Ленинских искрах» и в «Комсомольской правде», и в «Водном транспорте»…
Перво-наперво, он ежедневно и по несколько часов проводил в читальном зале на Фонтанке, 59, штудируя от корки до корки подшивки всех доступных районных и многотиражных газет. Поэтому, приезжая, скажем в, самую отдаленную деревню совхоза «Ленинский путь», он без проводников и лишних вопросов отыскивал одну ему ведомую избушку, где ветхая старушка всю жизнь на столь же ветхом станке ткала ковровые дорожки дивной красоты. И на страницах «Смены» через несколько дней появлялась удивительно лиричная новелла о забытых народных промыслах.
А какая домашняя библиотека была у Сергея Сергеевича! Он коллекционировал в ней, в первую очередь, всевозможные должностные инструкции, а так же правила пользования тем или другим профессиональным инструментом – по словам коллег, равных источников знаний не было ни у одного советского репортера, не говоря уже о зарубежных собратьях по перу. Поэтому в его репортажах никогда не было «ляпов», столь свойственных для новоявленных журналистов.
Но и на старуху бывает проруха… Накануне Дня пограничника в начале мая 1985 года поехали мы с Сергеем Сергеевичем на одну из лучших в ту пору пограничных застав Северо-Западного пограничного округа. Само собой носило это подразделение имя Юрия Владимировича Андропова. Встречали нас по первому классу. Отснятых кадров и собранных материалов, при желании должно было хватить на целую книгу. А Сергей Сергеевич все никак не мог успокоиться – выискивал изюминку…
- Командир, а что это у вас вся застава со всех сторон обложена сигнальными флажками? – заговорщески, уже в предбаннике, после третьего или четвертого пара, за праздничным столом, начал выпытывать Чаплин у капитана. Долго не сдавался командир… Но у Чаплина в таких условиях даже немые обретали дар речи.
- Да, минеры тут на бетонный блиндаж наткнулись Его, видимо, еще во время Кронштадтского мятежа пытались подорвать, но неудачно – ни один снаряд не взорвался, а бронеколпак осел так, что перекрыл все входы и выходы из хранилища. Если вдруг рванет – весь Ленинград «вздрогнет»…
К столу тут же был приглашен и командир минеров. И после, то ли второго, то ли третьего стакана, участники застолья уговорили лейтенанта, отвести журналистов на место разминирования.
В кромешной тьме, под потолком при свете слабенькой лампочки на самой вершине двухметрового штабеля из снарядов в 120 мм сидел солдатик и…топориком, «выковыривал» проржавевшие «болванки»…
- Петров, отставить, мать, твою!!! - я же сказал, КИСТОЧКОЙ!!! КИСТОЧКОЙ!!! Ты что, угробить всех нас хочешь?
Рядовой Петров тут же схватился за колонковую кисточку и осторожными движениями, начал стряхивал пылинки со снарядов образца 1909 года. Но продолжалось это недолго… Стоило старшему лейтенанту отвернуться и увлечься рассказом об этой удивительной находке в самом сердце заставы, солдатик снова брал в руки топорик и продолжал свое привычное черное дело.
Репортаж о минерах с Красного форта в еженедельнике «Ленинградский рабочий» отметили на летучке как лучший. А через несколько дней раздался звонок из «компетентных органов» и нам объяснили, что мы, увы, поступили не как профессионалы, были в шаге от смерти… и рисковали не только собою, но и городом.